Александр Невский

XIII век был веком ужасного потрясения для Руси. С востока на нее нахлынули монголы с бесчисленными полчищами покоренных племен, разорили и поработили большую часть Руси. С северо-запада Руси угрожали немцы под знаменем западного католичества.

Князь Александр Невский
Князь Александр Невский

 

Детство и юношество Александра Невского

Отрочество и юность его большею частью протекли в Новгороде. Отец его Ярослав всю жизнь то ссорился с новгородцами, то опять ладил с ними. Несколько раз новгородцы прогоняли его за крутой нрав и насилие и несколько раз приглашали снова, не в состоянии обойтись без него.

Князь Александр уже в молодых летах подвергался тому же вместе с отцом. В 1228 году, оставленный со своим братом Федором, с двумя княжескими мужами, в Новгороде, он должен был бежать, не выдержав поднявшегося в то время междоусобия - явления обычного в вольном Новгороде. В 1230 году юноша снова вернулся в Новгород с отцом и с тех пор долго не покидал Новгорода.

С 1236 года начинается его самобытная деятельность. Отец его Ярослав уехал в Киев; Александр посажен был князем в Великом Новгороде. Через два года (1238) Новгород праздновал свадьбу своего молодого князя: он женился на Александре, дочери Брячислава полоцкого, последнего из Рогволодовичей, скоро замененных в Полоцке литовскими князьями. Венчание происходило в Торопце. Князь отпраздновал два свадебных пира, называемых тогда "кашею" - один в Торопце, другой в Новгороде, как бы для того, чтобы сделать новгородцев участниками своего семейного торжества. Молодой князь был высок ростом, красив собою, а голос его, по выражению современника, «гремел перед народом как труба».

Времена были грозные. С запада на Русь наступала католическая Европа. Вражда немцев со славянами принадлежит к таким всемирным историческим явлениям, начало которых недоступно исследованию, потому что скрывается во мраке времен. Но при всей скудости сведений, в истории сохранилась информация о давлении немцев на славян. Уже с IX века немцы порабощали их, теснили к востоку и сами двигались за ними, порабощая их снова. Пространный прибалтийский край, некогда населенный многочисленными славянскими племенами, подпал насильственному немецкому игу для того, чтобы потерять до последних следов свою народность. За прибалтийскими славянами к востоку жили литовские и чудские племена. К ним в конце XII и начале XIII века и проникли немцы в образе воинственной общины под религиозным знаменем, и, таким образом, стремление немцев к порабощению чужих племен соединилось с распространением христианской веры между язычниками и с подчинением их папскому престолу. Это были рыцарские ордена: орден Тевтонский, или Святой Марии, и орден Меченосцев, предназначенный для завоевания чудских и литовских земель, соседних с Русью.

Полоцкий князь Владимир, по своей простоте и недальновидности, сам уступил пришельцам Ливонию (нынешние государства Балтии) и этим открыл дорогу на северную Русь исконным врагами славянского племени.

Целью крестоносцев было не только крестить язычников, но и обратить в католицизм русских. Русские представлялись на западе врагами Святого папы римского, римско-католической церкви и даже самого христианства.

Борьба Новгорода с немцами была неизбежна. Новгородцы еще прежде владели значительным пространством земель, населенных чудью, и постоянно, двигаясь на запад, стремились к подчинению чудских племен. Они распространяли между ними православие мирным, но более медленным путем, чем западные рыцари. Как только немцы утвердились в Ливонии, тотчас начались нескончаемые и непрерывные столкновения и войны с Новгородом. Новгородцы оказывали помощь язычникам, не хотевшим креститься от немцев, и потому-то в глазах западного христианства сами представлялись поборниками язычников и врагами Христовой веры. Такие же столкновения происходили у новгородцев с католической Швецией в Финляндии, куда с одной стороны проникали новгородцы с православным крещением, а с другой шведы с западным католичеством. Спор между обеими сторонами был также и за земное обладание Финляндией.

Папа, покровительствуя ордену, возбуждал как немцев, так и шведов к такому же покорению северной Руси, каким уже было покорение Ливонии и Финляндии. В завоеванной Ливонии немцы насильно обращали в христианство местных жителей  язычников. Так же они заставляли принимать католичество крещенных в православную веру. Но мало этого: они насиловали совесть и тех русских поселенцев, отцы которых поселились в Ливонии задолго до прибытия рыцарей.

Между тем рыцари, по решению папы, должны были уступить датчанам часть Ливонии (Гаррию и Вирландию), а папа предоставил им возможность вознаградить себя за это покорением русских земель. По призыву дерптского епископа Германа, рыцари и их наемники бросились на Псков. Один из русских князей Ярослав Владимирович вел врагов на своих соотечественников. В 1240 году немцы овладели Псковом: между псковитянами нашлись изменники; один из них, Твердила Иванкович, стал управлять городом от немецкой руки.

Также на Новгород ополчились шведы. Папская булла поручала шведам начать поход на Новгород, на мятежников, непокорных власти наместника Христова, на союзников язычества и врагов христианства. Швецией, вместо больного короля, управлял тогда его зять Биргер. Он сам взялся возглавить «священное» ополчение против русских. В войске его были шведы, норвежцы, финны и много духовных особ с вассалами. Биргер прислал в Новгород к князю Александру объявление войны надменное и грозное: "Если можешь, сопротивляйся, знай, что я уже здесь и пленю землю твою".

Для новгородцев война также стала войной религиозной. Дело шло о защите православия, на которое посягали враги, побуждаемые благословением папы. Александр Ярославич помолился у Святой Софии и выступил с новгородскою ратью. К нему пристали ладожане, союзники Великого Новгорода. Шведы вошли в Неву и разбили лагерь.    Александр не медлил и в воскресенье 15-го июля 1240 атаковал их. Александр вступил в поединок с  Биргером и поразил его копьем в голову. "Возложил ему печать на лицо", -говорит летописец. Только тяжелый шлем спас Биргера от неминуемой гибели. Шведы бежали.

Но на Новгород уже шли другие враги. Немцы, завоевавши Псков считали своим приобретенным достоянием Водь, Ижору, берега Невы, Карелию. Они отдавали эти земли католичеству, и папа присудил их церковному ведомству эзельского епископа. 13-го апреля 1241 года эзельский епископ Генрих заключил с рыцарями договор о разделе будущих доходов с будущих владений.

Немцы и присоединившиеся к ним латыши и эсты бросились на новгородские земли, предавали их опустошению. Немецкие отряды доходили до Новгорода, грабили и убивали новгородских купцов, ездивших за товарами. Новгородцы решили снова призвать Александра и отправили к нему владыку Спиридона. Дело касалось не одного Новгорода, а всей Руси. Александр согласился.

Немедленно отправился он с новгородцами очищать новгородскую землю от врагов, разогнал их отряды, взял Копорье, милостиво обращаясь с пленниками, перевешал предателей. Затем он достиг Пскова, освободил его от немцев, отправил в оковах в Новгород двух немецких наместников.

Оставаясь во Пскове, Александр ждал против себя новой неприятельской силы и вскоре услышал, что она идет на него. В первых числах апреля 1242 года Александр двинулся навстречу врагам, и у скалы, называемой Вороний камень на Чудском озере произошла битва, известная в истории под названием «Ледовое побоище». Сражение состоялось утром в субботу 5 апреля при солнечном восходе. Увидя приближающихся врагов, Александр поднял руки вверх и громко сказал: "Рассуди, Боже, спор мой с этим высокомерным народом!" Битва была упорная и жестокая. С треском ломались копья. Лед побагровел от крови и трескался местами. Многие потонули. Потерявшие строй немцы бежали, русские гнались за ними семь верст.

С торжеством возвратился Александр в освобожденный Псков. Близ коня его вели знатных рыцарей, за ним гнали толпу простых пленных. Навстречу ему вышло духовенство. Народ приветствовал победителя радостными кликами.

Эти две победы имеют очень важное значение для русской истории. И хотя, вражда немцев с русскими не прекращались и после них, в особенности с Псковом, который не раз вступал с орденом в кровавые столкновения, мысль о покорении северных русских земель, о порабощении их наравне с Ливонией, которое подвергло бы их участи прибалтийских славян, - навсегда оставила немцев. Папы, вместо грозных булл, объявлявших крестовые походы на русских наравне с язычниками, избрали другой путь, в надежде подчинить себе Русь, путь посольств и убеждений, оказавшийся, столько же бесплодным, как и прежние воинственные буллы.

Папа Иннокентий IV прислал к Александру в 1251 (булла писана в 1248) двух кардиналов Гальда и Гемонта. Папа уверял Александра, будто отец Александра изъявлял обещание монаху Плано-Карпини подчиниться римскому престолу, но смерть не допустила его до исполнения этого намерения. Папа убеждал Александра идти по следам отца, представлял выгоды, какие русский князь и Русь получат от этого подчинения, и обещал против татар помощь тех самых рыцарей, от которых недавно Александр освобождал русские земли. В летописях есть ответ Александра папе, явно сочиненный впоследствии. Но не подлежит сомнению, что Александр не поддался увещаниям и отказал наотрез. Посольство это повлекло за собою в последствии множество подобных посольств, также бесполезных.

Александр смог оружием отбиться от западных врагов и остановить их покушения на северную Русью, но не мог он с теми же силами действовать против врагов восточных. Крестоносцы только намеревались покорить северную Русь, а восточные уже успели покорить прочие русские земли и опустошить их. При малочисленности, нищете и разрозненности остатков тогдашнего русского населения в восточных землях нельзя было и думать о том, чтобы выбиться их оружием из-под власти монголов. Надобно было избрать другие пути. Александр решил отдаться на великодушие победителей. Это было нетрудно, потому что монголы, безжалостно истреблявшие всех, кто им сопротивлялся, были довольно великодушны и снисходительны к покорным. Александр понял это и вступил на этот опасный путь. Его отец Ярослав отправился в Орду, но не воротился оттуда. Его поездка не могла служить образцом, говорили даже, что его отравили. Александр совершил свое путешествие с таким успехом, что оно послужило образцом и примером для других князей.

Летописцы сказывают, что Батый сам приказал Александру в качестве князя новгородского явиться к себе в таком послании: "Мне покорились многие народы: ты ли один не хочешь покориться державе моей? Но если хочешь сохранить за собою землю свою, приди ко мне: увидишь честь и славу царства моего". Александр приехал в Волжскую Орду вместе с братом Андреем в 1247 году. Тогда, по смерти Ярослава, достоинство старейшего князя оставалось незанятым и от воли победителей зависело дать его тому или другому.

Их заставили, по обычаю, пройти между двумя огнями для очищения от зловредных чар, которые могли пристать к хану. Батый принял наших князей ласково и сразу понял, что Александр, о котором уже он много слышал, выходит по уму своему из ряда прочих русских князей.

По воле Батыя Ярославичи должны были отправиться в Большую Орду к великому хану. Путь нашим князьям лежал через необозримые степные пространства Средней Азии. Ханские чиновники сопровождали их и доставляли переменных лошадей. Они видели недавно разоренные города и остатки цивилизаций разгромленных монголами. До монгольского погрома многие из этих стран находились в цветущем состоянии, а теперь были в развалинах и покрыты грудами костей. Только немногие города уцелели. Столицей великого хана был Кара-Корум, город многолюдный, обнесенный глиняной стеной с четырьмя воротами. В нем были большие здания для ханских чиновников и храмы разных вероисповеданий. Тут толпились пришельцы всевозможных наций, покоренных монголами; были и европейцы: французы и немцы, приходившие сюда с европейским знанием ремесел и художеств - самая пестрая смесь племен и языков.

Нам неизвестно, где именно Ярославичи поклонились великому хану, но они были приняты ласково и возвратились благополучно домой. Андрей как старший получил княжение во Владимире, Александру дали Киев. Но киевская земля была в те времена до такой степени опустошена и малолюдна, что Александр мог быть только считаться великим князем.

Посещение Монголии многому научило Александра и во многом изменило его взгляды. Он близко познакомился близко с завоевателями Руси и понял, как можно с ними ужиться. Свирепые ко всему, что сопротивлялось им, монголы требовали одного - раболепного поклонения. Это было в их нравах и понятиях, как и вообще у азиатских народов. Чрезвычайная сплоченность сил, безусловное повиновение старшим, совершенная безгласность отдельной личности и крайняя выносливость - вот качества, способствовавшие монголам совершать свои завоевания, качества, совершенно противоположные свойствам тогдашних русских, которые, будучи готовы защищать свою свободу и умирать за нее, еще не умели сплотиться для этой защиты. Чтобы ужиться с прежде непобедимыми завоевателями, надо было и самим усвоить их качества. Это было тем удобнее, что монголы, требуя покорности и дани, считая себя вправе жить за счет побежденных, не думали насиловать ни их веры, ни их народности. Напротив, они оказывали какую-то философскую терпимость к вере и приемам жизни побежденных, но покорных народов. Поклоняясь единому Богу, они не только дозволяли свободное богослужение иноверцам, но и оказывали уважение всем верам вообще. Проницательный ум Александра, вероятно, понял также, что покорность завоевателю может доставить такие выгоды князьям, каких они не имели прежде.

Александр не поехал в данный ему Киев, а отправился в Новгород. Пока он не был старейшим, он еще ладил с новгородской вольностью, а новгородцы считали себя независимыми от татар. Но через два года на Руси произошел переворот.

Андрей не удержался на владимирском княжении. Он не мог так скоро изменить понятиям и чувствам, свойственных прежнему русскому строю и шедших вразрез с потребностями новой политической жизни. В это время он женился на дочери Данила Галицкого, который не кланялся хану, не признал себя его данником и искал средств избавиться от этой тяжелой необходимости. Летописные известия об этих событиях до того сбивчивы, что не дают нам возможности выявить, как и чем Андрей восстановил против себя монголов. Но известно, что в 1252 году Александр отправился в Волжскую Орду и там получил старшинство и владимирское княжение от Сартака, управлявшего делами за дряхлостью отца своего Батыя. Андрей, посоветовавшись со своими боярами, счел лучшим бежать в чужую землю, нежели «служить царю». Но татары уже шли на него под начальством Неврюя и других предводителей, догнали его под Переяславлем и разбили. Андрей убежал в Новгород, но и там его не приняли. Изгнанник через Псков и Колывань (Ревель) убежал с женою в Швецию. Татары опустошили Переяславль и рассеялись по земле, истребляя людей и жилища, уводя пленных и скот, так как по правилу монгольскому, да и вообще как везде делалось в те времена, за вину князя должна была расплачиваться вся земля. Александр, получив старшинство, сел во Владимире, и пришлось ему отстраивать церкви и людские жилища, разоренные отрядом Неврюя.

Через несколько времени в Орде произошел переворот: Батый умер. Сын его Сартак был умерщвлен дядею Берке, объявившим себя ханом. Последний вверил дела Руси своему наместнику Улагчи. Требования к Руси стали более жесткими. Кроме сбора дани, русским угрожала еще иная тягость помогать монголам войском в их войнах с другими народами. Александру приходилось маневрировать с целью сохранения Руси и своей власти. События осложнило то, что хан Берке принял ислам и поручил сбор дани хивинским купцам откупщикам бесерменам. Многие из них были убиты на Руси.

 

Осенью 1962 года Александр в очередной раз отправился в Орду.  Ему пришлось прожить в Орде всю зиму и лето. Он сумел добиться у Берке прощения русским землям за избиение бесерменов, и освободил русских от обязанности идти на войну за монголов.

 

Это все сказалось на его здоровье. Возвращаясь из Орды по Волге больным, он, приехав в Городец, окончательно слег и, приняв схиму, скончался 14 ноября 1263 года. Тело его встречено народом близ Боголюбова и было похоронено во Владимире в церкви Рождества Богородицы. Говорят, что митрополит Кирилл, услыхавши во Владимире о смерти Александра, громко сказал: "Зашло солнце земли русской".